Рецептов поиска оптимального партнёра/партнёрши было множество: гадания, выбор суженного/суженой родителями, профессиональные свахи, досвадебные тесты и испытания и т. п. И средств для охраны брака тоже было придумано не мало: брачный контракт, отлучение от церкви, общественное осуждение, законодательные запреты на разводы, имущественное неравноправие и т. д. А всё без толку!
Не живётся людям вместе, хоть и тянет их друг к другу. Статистика гласит: браки становятся всё более хрупкими год от года, да и их количество отнюдь не растёт.
Я так считаю: насильно удержать нельзя никого. Да и незачем. Зато можно договориться. Но эта опция доступна только самодостаточныи и зрелым людям.
Прослушав речь президента и выпив под бой курантов мартини (уж нарушать традиции, так во всём), я пошла гулять. Само собой не просто так, а поближе к заветному дому. А ночь была волшебной! Тепло (около нуля, у нас такое бывает), всё чистое (потому что машин мало), по всему небу салюты (интересно, сколько жители потратели на пиротехнику?) и крупные белые хлопья снега торжественно падают с неба, заставляя вспоминать сказочную перину госпожи Метелицы. Идти было недалеко, адрес я знала. Я стояла и смотрела на окна ЕГО дома, светящиеся теплым оранжевым светом. И этот дом казался мне самым прекрасным на свете, ведь это был дом, в котором могла быть так счастлива! А снег всё падал и падал, а слёзы всё капали и капали, и никому во всё белом свете не было дела до моего разбитого сердца. Наверное, именно в такие минуты мы ощущаяем своё вселенское одиночество.
Чуда не произошло, увы. Конечно же он знал, что я приеду. Конечно же я знала, что он не придёт. Но надежда ведь умирает последней? Я вернулась в гостиницу и легла спать.
А на утро собралась и пошла... в детский дом. Еще накануне, проводя генеральную уборку дома, я собрала все "детские" вещи (мягкие игрушки, подаренные недогадливыми поклонниками, конфеты, презентованные сотрудниками, неподозревающими, что я не люблю сладкого, и прочие милые пустячки). Шла без предварительной договоренности совершать рукотворное чудо. Первые пять минут было трудно (ведь никто же не поверит, что вот так с бухты барахты можно прийти с подарками к чужим детям), но потом заведующая "раскрылась" и мы очень мило пообщались. И ребятишки оказались чудесные. И они радовались по-настоящему. А я завидовала им, потому что знала, что сама так не смогу может быть уже никогда.
P.S. Вместо эпилога:
Я все еще его, безумная, люблю,
При имени его душа моя трепещет;
Тоска по-прежнему сжимает грудь мою.
И взор горячею слезой невольно блещет;
Безумная, я все еще его люблю,
Я все еще его люблю!
Я все еще его, безумная, люблю!
И радость ясная на сердце низлетает,
Когда я за него создателя молю!
Безумная, я все еще его люблю,
Я все еще его люблю!
Мне хочется верить, что Создатель из всех своих созданий
предпочитает тех, кто стал свободным.
Амин Малуф «Странствия Балтсара»
- Как это – не было? - спросила я внезапно севшим голосом, - Совсем, что ли? Да у вас ошибка тут, в картотеке, посмотрите лучше!!
- Никак нет, - пожилой Ангел улыбнулся снисходительно и поправил очки в круглой оправе, - У нас тут все записано, все учтено, опять же, все под строгим оком Сами Знаете Кого. У нас за должностное преступление знаете что? – физиономия Ангела посуровела, - Про Люцифера слыхали? То-то. Моргнуть не успел – скинули. «Оши-и-ибка». Скажете тоже…
- Минуточку, - я попыталась взять себя в руки, - Посмотрите, пожалуйста, сюда.
Ангел благожелательно воззрился на меня поверх очков.
- И? – спросил он после секундного молчания.
- Меня, может, и нет. Но кто-то же есть? – я осторожно пошевелила кисельной субстанцией, которая теперь заменяла мне привычный земной организм. Субстанция заволновалась и пошла радужными пятнами.
- Кто-то, безусловно, есть. Но никак не NN, каковой вы изволили представиться., - Ангел тяжело вздохнул и потер лоб, - Я таких как вы перевидал – не сосчитать. И почему-то в большинстве своем – дамы. Ну, да ладно. Давайте проверять, барышня. По пунктам. С самого начала. Так?
- Давайте, - сказала я, решительно повиснув у него над плечом и изготовясь биться до последнего.
- Нуте-с, вот она, биография мадам N, - Ангел вытащил из-под стола здоровенный талмуд и сдул с него пыль, - Ab ovo, дорогая, что называется, от яйца, - он послюнявил палец и зашуршал тонкими папиросными страницами, - Ну, это все мелочи … подгузники… капризы детские… глупости всякие… личность еще не сформирована… характер не проявлен, все черновики… ну, детство и вовсе опустим, берем сознательную жизнь… а, вот! – он торжествующе поднял палец, - у вас был роман в конце десятого класса!
- Ах, какая странность, - не удержалась я, - Чтоб в шестнадцать лет – и вдруг роман!
- А вы не иронизируйте, фрейляйн, - Ангел сделал строгое лицо, - Роман развивался бурно и довольно счастливо, пока не встряла ваша подруга. И мальчика у вас, будем уж откровенны, прямо из-под носа увела. То есть не у вас, - вдруг спохватился ангел и покраснел, - а у мадмуазель NN…
- Ну, и чего? – спросила я подозрительно, - Со всеми бывает. Это что, какой-то смертный грех, который в Библию забыли записать? Мол, не отдавай ни парня своего, ни осла, ни вола…
При слове «Библия» ангел поморщился.
- При чем тут грех, ради Бога! Достали уже со своими грехами… Следите за мыслью. Как в этой ситуации ведет себя наша N?
- Как дура себя ведет, - мрачно сказала я, смутно припоминая этот несчастный роман «па-де-труа», - Делает вид, что ничего не произошло, шляется с ними везде, мирит их, если поссорятся…
- Вооот, - наставительно протянул Ангел, - А теперь внимательно – на меня смотреть! - как бы поступили вы, если бы жили?
- Убила бы, - слово вылетело из меня раньше, чем я успела сообразить, что говорю.
- Именно! – Ангел даже подпрыгнул на стуле, - именно! Убить бы не убили, конечно, но послали бы на три веселых буквы – это точно. А теперь вспомните – сколько таких «романов» было в жизни у нашей мадмуазель?
- Штук пять, - вспомнила я, и мне вдруг стало паршиво.
- И все с тем же результатом, заметьте. Идем дальше. Мадмуазель попыталась поступить в университет и провалилась. Сколько не добрала?
- Полтора балла, - мне захотелось плакать.
- И зачем-то несет документы в пединститут. Там ее балл – проходной. Она поступает в этот институт. А вы? Чего в этот момент хотели вы?
- Поступать в универ до последнего, пока не поступлю, - уже едва слышно прошептала я, - Но вы и меня поймите тоже, мама так плакала, просила, боялась, что за этот год я загуляю или еще что, ну, и мне вдруг стало все равно…
- Милая моя, - ангел посмотрел на меня сочувственно, - нам здесь до лампочки, кто там у вас плакал и по какому поводу. Нас факты интересуют, самая упрямая вещь в мире. А факты у нас что-то совсем неприглядны. Зачем вы – нет, вот серьезно! – зачем тогда замуж вышли? В смысле – наша NN? Да еще и венчалась, между прочим! Она, стало быть, венчалась, а вы в это время о чем думали?!
Я молчала. Я прекрасно помнила, о чем тогда думала в душной сусальной церкви, держа в потном кулачке свечу. О том, что любовь любовью, но вся эта бодяга ненадолго, что я, может быть, пару лет протяну, не больше, а там натура моя блядская все равно перевесит, и тогда уж ты прости меня, Господи, если ты есть…
- Вот то-то, - Ангел покачал головой и перевернул страницу, - да тут у вас на каждом шагу сплошные провалы! Девочка, моя, ну, нельзя же так! В тридцать лет так хотели татуировку сделать – почему не сделали?
- Ну-у-у… - озадачилась я, - Не помню уже.
- А я вам подскажу, - Ангел нехорошо усмехнулся, - Тогдашний ваш возлюбленный был против. Примитивные, говорил, племена, да и задница с годами обвиснет. Так?
- Вам виднее, - насупилась я, хотя что-то такое было когда-то, точно же было…
- Мне-то виднее, конечно… Задница-то ваша была, а не любовника?! Хорошо, едем дальше.
Вот тут написано – тридцать пять лет, домохозяйка, проще говоря – безработная, из увлечений – разве что кулинария. Милая такая картинка получается. Вышивания гладью только не хватает. Ну, вспоминайте, вспоминайте, чего на самом деле-то хотели?!
- Вспомнила. Стрелять хотела.
- В кого стрелять?! – изумился ангел и покосился в книгу.
- В бегущую мишень. Ну, или в стационарную, без разницы, - плакать я, как выяснилось, теперь не могла, зато туманное мое тело утратило свою радужность и пошло густыми серыми волнами, - Стендовой стрельбой хотела заниматься. Петь еще хотела. Давно это было…
- Подтверждаю, - Ангел ткнул пальцем в талмуд - Вы, дорогая моя, имели ко всему этому довольно приличные способности. Богом, между прочим, данные. От рождения! Куда дели все это? Где, я вас спрашиваю, дивиденды?!
- Я не знала, что должна… - прошелестела я в ответ.
- Врете, прекрасно знали – Ангел снял очки, устало прищурился и потер переносицу, - Что ж вы все врете-то, вот напасть какая… Ладно, мадам, давайте заканчивать. Приступим к вашему распределению.
Он достал большой бланк, расправил его поверх моей биографии и начал что-то строчить.
- Как вы все не понимаете, - в голосе Ангела слышалось отчаяние, - нельзя, ну, нельзя предавать себя на каждом шагу, эдак и умереть можно раньше смерти! А это, между прочим, и есть тот самый «грех», которого вы все так боитесь!… Всё думаете - и так сойдет… Шутка ли – каждая третья душа не свою жизнь проживает! Ведь это страшная статистика! И у всех какие-то идиотские оправдания – то мама плакала, то папа сердился, то муж был против, то дождь в тот день пошел не вовремя, то – вообще смех! – денег не было. Хомо сапиенсы, называется, эректусы… Ну, все, готово, - Ангел раздраженно откинул перо, - попрошу встать для оглашения приговора. Передо мной встать, в смысле.
Я перелетела через стол и замерла прямо перед ангелом, всем своим видом выражая вину и раскаяние. Черт его знает, может, сработает.
- Неидентифицированная Душа по обвинению в непрожитой жизни признается виновной, - Ангел посмотрел на меня с суровой жалостью, - Смягчающих обстоятельств, таких, как а) не ведала, что творила б) была физически не в состоянии реализовать или в) не верила в существование высшего разума - не выявлено. Назначается наказание в виде проживания одной и той же жизни до обнаружения себя настоящей. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Подсудимая! Вам понятен приговор?
- Нет, - я жалобно заморгала, - Это в ад, что ли?
- Ну, ада вы не заработали, детка, - усмехнулся ангел, - да и вакансий там…, - он безнадежно махнул рукой, - Пойдете в чистилище, будете проживать смоделированные ситуации, пока суд не признает вас прожившей свою жизнь. Ну, а уж будете вы там страдать или нет – это мы, извините, не в курсе, - и Ангел протянул исписанный желтый бланк, - Теперь все ясно?
- Более-менее, - я кивнула растерянно, - И куда мне теперь?
- Момент, - сказал Ангел и щелкнул пальцами. Что-то звякнуло, грохнуло и в глазах у меня потемнело…
- … одну меня не отпустят, а с тобой запросто, - услышала я знакомый голос, - И Сережка говорит – пусть она тебя отмажет на два дня, ну, Олечка, ну, милая, ты ведь поможешь, правда? Мы тебе и палатку отдельную возьмем, и вообще клево будет, представляешь, целых две ночи, костер, речка и мы втроем?
..Это был мой школьный двор, май уже и не помню какого года, пыльный душный вечер. И Ленка, красавица, с кукольным личиком и фигурой от Сандро Ботичелли – моя подружка – как всегда беззаботно щебетала мне в ухо, не замечая, как ненависть и боль медленно скручивают меня винтом, мешая дышать. Такое знакомое, такое родное-привычное ощущение... Я ведь хорошая девочка, я перетерплю все это, я буду вести себя прилично, я хорошая, хорошая, хоро…
- А пошла ты на хуй, - сказала я нежно, с садистским удовольствием наблюдая, как округляются ее фарфоровые глазки, и, чувствуя некоторую незавершенность сцены, добавила - Оба пошли к ебене матери.
…Когда разгневанный стук Ленкиных каблучков затих где-то за поворотом, я прислушалась к звенящей пустоте вокруг, и поняла, что вот прямо сейчас я, наконец, глубоко, неприлично и ненаказуемо счастлива…
С появлением гороскопов у людей появилось ещё одно оправдание собственной лени, вы не находите? Ведь так просто сказать: "У нас зодиакальная несовместимость!". А нет что бы поработать над собой и над отношениями со второй половиной. Нет ничего невозможного. Есть только нежеление что-то делать и неготовность чем-то жертвовать. А жаль...
"... Радостно встречать тебя с маленьким сыном выйдет к перекрёстку любовь и жена..." Ха-ха! А если это разные женщины?
Такая мысль сразу пришла мне в голову, когда я вперывые улышала "Старые песни о главном". Кто б знал, что в моей жизни ситуация будет ещё веселее. Как сказали бы в рекламе - три в одном. Судите сами: я замужем за однм мужчиной, люблю другого, а живу с третьим. Налицо полная занятость и руки, и сердца, и прочего ливера. Но ведь счастье - это когда всё в одном, не правда ли?
После десяти лет маловразумительного брака по расчету от мужа я ушла сама, не сказав ни слова, потому как всё было и так понятно. Пролетели два месяца абсолютного счастья и любимый ушел от меня, тоже ничего не объясняя, так как это должно было произойти не рано, так поздно. А вот с компаньоном мы с самого начала договорились обо всём вполне определенно и вероятно проживём ещё какое-то время без любви, но в согласии.
Сухой осадок для сестёр по полу:
1. Обязательно получайте хорошее образование и выбирайте профессию по душе, что бы иметь возможность быть финансово-независимой и искренне любить свою работу;
2. Любыми способами (лучше, конечно, законными) обзаводитесь собственным, отдельным от родителей жильём, что бы выбирать партнёра/мужа по велению сердца, а не по наличию жилплощади;
3. Старайтесь хорошо выглядеть в любом возрасте, просто потому, что настоящая любовь может прийти к вам не очень рано и в виде юноши лет на пятнадцать моложе.
А главное - ничего не бойтесь! Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее:)
